За время военных действий сильно пострадало и численно уменьшилось гражданское население Паннонии. Множество жителей оказалось захвачено германцами и языгами. Так, квады по условиям мирного договора вернули 50 тыс. пленных; языги в175 г. выдали 100 тыс. пленных, не считая многих, которые погибли в плену, были проданы в рабство или бежали. Чтобы восполнить убыль в населении дунайских провинций, Марк Аврелий поселил в Паннонии, Дакии, Мезии, Германии и в самой Италии часть побежденных племен (Dio Cass., 71, 11, 4; 21; 72, 3, 3). На северо-западе Паннонии были поселены пллирийцы-наристы 59, в областях Мурсы и Цпбал — кельты-котины; на левом берегу Дуная, напротив Аквинка, — озы, которые несли сторожевую службу в римских бургах 60.
В 177 г. языги, маркоманны и квады возобновили нападения на провинцию, но потерпели поражение в 179 г. За Дунаем, в областях квадов и маркоманнов, было размещено 20 тыс. римских солдат. В намерение Марка Аврелия входило также создание двух новых провинций — Маркоманнии и Сарматии. В 180 г. началась подготовка к новой кампании, но 18 марта Марк Аврелий умер в Виндобоне. Его сын Коммод (180—192) поспешно закончил войну и отозвал римские войска с левого берега Дуная. При Коммоде опять вспыхнула война с сарматами. При нем на лимесе Нижней Паннонии выросла сеть сторожевых бургов.
К III в. соотношение сил варварского и римского мира изменилось не в пользу Рима. Торговые сношения придунайских племен с римскими провинциями способствовали дальнейшему развитию племен, развитию у них ремесла и сельского хозяйства, совершенствованию военного дела, накоплению богатств в руках знати, оформлению наследственной королевской власти и формированию государства. По мере того как на историческую арену выступали новые народы, империя оказывалась вынужденной все более и более считаться с существованием разноплеменных соседей, а нередко и отступать под их давлением. В III—IV вв. вблизи дунайской границы складываются новые и сильные племенные союзы под главенством готов, сарматов, алан, гуннов. Взаимоотношения империи с варварским миром на Дунае составляют едва ли не всю внешнеполитическую историю ее последних столетий.